Публика никогда не ошибается. Каждый зритель в отдельности может быть кретином, но тысяча кретинов, собравшихся вместе в темноте, — гениальный критик.

Я не хотел бы истратить жизнь на какую-то дерьмовую идею просто ради того, чтобы продать больше бургеров. Вряд ли мне хотелось бы этого. Я бы с удовольствием сделал что-то мейнстримовое: я не против того, чтобы мои фильмы смотрело много людей. Но это должно быть что-то, в чем есть смысл для меня.

За что бы я ни брался, в какой-то момент меня обязательно пытались от этого отговорить. Кажется, вся штука в том, что я просто слушался своего внутреннего голоса и не боялся браться за разные вещи.

Пусть каждый, кто посмотрит фильм, включит воображение. Я специально не даю никаких разгадок, ни на чем не настаиваю, чтобы у зрителя возникла возможность собственной интерпретации.

К моему глубокому сожалению, самые простые трюки производят наибольший эффект.

 Кино — это мой взрыв любви к реальности.

Без возврата к основам культуры невозможно творить для будущего.

В фильме должны быть начало, середина и конец. Но не обязательно именно в этом порядке.