«Цай Гоцян. Октябрь»

Если бы я не пошла на выставку Цая Гоцяна «Октябрь», я бы даже не вспомнила, что в этом году исполняется 100 лет со Дня Революции. Неудивительно, телевизор не смотрю, новостные сайты не читаю, хотя дата ведь знаменательная… Наверное, по этому поводу еще много будет всего (или уже было?), но выставка Цая однозначно заслуживает внимания.

Первый раз я попала на выставку Гоцяна в Австралии, где мы увидели его самые известные работы — Head On (с волками) и Heritage (Ноев ковчег). Но тогда выставка была малоинформативной, поэтому в этот раз я поняла, что аудиогидом не обойдусь, и записалась на экскурсию с куратором выставки Александрой Даниловой. Таких деталей о выставке и о художнике, я бы, конечно, нигде не узнала. Это стоит того! Но даже без этих подробностей — выставка потрясающая. Во-первых, вы больше нигде это не увидите, Цай — единственный в мире создает пороховые картины, во-вторых, все картины были созданы специально для Пушкинского музея, причем в России, в-третьих, художник какой-то очень искренний и трогательный. Когда раньше я слышала про пороховую живопись, мне думалось, ну что там трафареты, порох, ну какое это искусство? Но когда видишь вживую двадцатиметровое полотно, на котором запечатлены 100 лет истории России, то цепенеешь.

А детские воспоминания Цая меня просто потрясли: «Мой отец увлекался живописью и каллиграфией. Что мне запомнилось больше всего? Я сижу у него на коленях, а он рисует на спичечных коробках наш заурядный городок, но дорисовывает водопады и величественные горы. Тогда я начал понимать, что в искусстве маленького листа бумаги может уместиться весь мир. Эти легкие, свободные рисунки действительно были „живописью его сердца“. С течением времени я понял, что эти спичечные коробки побудили меня осветить огнем самые разные уголки земного шара».

А еще у его отца было много концептуальных книг, и во время «культурной революции» в Китае им пришлось большую часть книг сжечь. Представляете, сидели во дворе и сжигали по частям книги, боялись, что кто-то увидит дым в дневное время, и жгли книги по несколько штук по ночам. Прониклась.

«Цай Гоцян. Октябрь»

Если бы я не пошла на выставку Цая Гоцяна «Октябрь», я бы даже не вспомнила, что в этом году исполняется 100 лет со Дня Революции. Неудивительно, телевизор не смотрю, новостные сайты не читаю, хотя дата ведь знаменательная… Наверное, по этому поводу еще много будет всего (или уже было?), но выставка Цая однозначно заслуживает внимания.

Первый раз я попала на выставку Гоцяна в Австралии, где мы увидели его самые известные работы — Head On (с волками) и Heritage (Ноев ковчег). Но тогда выставка была малоинформативной, поэтому в этот раз я поняла, что аудиогидом не обойдусь, и записалась на экскурсию с куратором выставки Александрой Даниловой. Таких деталей о выставке и о художнике, я бы, конечно, нигде не узнала. Это стоит того! Но даже без этих подробностей — выставка потрясающая. Во-первых, вы больше нигде это не увидите, Цай — единственный в мире создает пороховые картины, во-вторых, все картины были созданы специально для Пушкинского музея, причем в России, в-третьих, художник какой-то очень искренний и трогательный. Когда раньше я слышала про пороховую живопись, мне думалось, ну что там трафареты, порох, ну какое это искусство? Но когда видишь вживую двадцатиметровое полотно, на котором запечатлены 100 лет истории России, то цепенеешь.

А детские воспоминания Цая меня просто потрясли: «Мой отец увлекался живописью и каллиграфией. Что мне запомнилось больше всего? Я сижу у него на коленях, а он рисует на спичечных коробках наш заурядный городок, но дорисовывает водопады и величественные горы. Тогда я начал понимать, что в искусстве маленького листа бумаги может уместиться весь мир. Эти легкие, свободные рисунки действительно были „живописью его сердца“. С течением времени я понял, что эти спичечные коробки побудили меня осветить огнем самые разные уголки земного шара».

А еще у его отца было много концептуальных книг, и во время «культурной революции» в Китае им пришлось большую часть книг сжечь. Представляете, сидели во дворе и сжигали по частям книги, боялись, что кто-то увидит дым в дневное время, и жгли книги по несколько штук по ночам. Прониклась.

«Цай Гоцян. Октябрь»

Если бы я не пошла на выставку Цая Гоцяна «Октябрь», я бы даже не вспомнила, что в этом году исполняется 100 лет со Дня Революции. Неудивительно, телевизор не смотрю, новостные сайты не читаю, хотя дата ведь знаменательная… Наверное, по этому поводу еще много будет всего (или уже было?), но выставка Цая однозначно заслуживает внимания.

Первый раз я попала на выставку Гоцяна в Австралии, где мы увидели его самые известные работы — Head On (с волками) и Heritage (Ноев ковчег). Но тогда выставка была малоинформативной, поэтому в этот раз я поняла, что аудиогидом не обойдусь, и записалась на экскурсию с куратором выставки Александрой Даниловой. Таких деталей о выставке и о художнике, я бы, конечно, нигде не узнала. Это стоит того! Но даже без этих подробностей — выставка потрясающая. Во-первых, вы больше нигде это не увидите, Цай — единственный в мире создает пороховые картины, во-вторых, все картины были созданы специально для Пушкинского музея, причем в России, в-третьих, художник какой-то очень искренний и трогательный. Когда раньше я слышала про пороховую живопись, мне думалось, ну что там трафареты, порох, ну какое это искусство? Но когда видишь вживую двадцатиметровое полотно, на котором запечатлены 100 лет истории России, то цепенеешь.

А детские воспоминания Цая меня просто потрясли: «Мой отец увлекался живописью и каллиграфией. Что мне запомнилось больше всего? Я сижу у него на коленях, а он рисует на спичечных коробках наш заурядный городок, но дорисовывает водопады и величественные горы. Тогда я начал понимать, что в искусстве маленького листа бумаги может уместиться весь мир. Эти легкие, свободные рисунки действительно были „живописью его сердца“. С течением времени я понял, что эти спичечные коробки побудили меня осветить огнем самые разные уголки земного шара».

А еще у его отца было много концептуальных книг, и во время «культурной революции» в Китае им пришлось большую часть книг сжечь. Представляете, сидели во дворе и сжигали по частям книги, боялись, что кто-то увидит дым в дневное время, и жгли книги по несколько штук по ночам. Прониклась.