В старом блокноте с потертой обложкой старательным почерком расписаны мечты и планы. Что-то уже случилось, что-то не случится уже никогда. Но в этот дом мечтала попасть всегда.

Только вот «добираться тяжело, водители не знают дороги» и «слабый набор воды, душ не принять нормально, да и канализацией воняет». «Зато завтраки отличные: хачапури, блинчики, оладушки, сулугуни, салатики, пирожки, яйца, колбаски, фрукты». Это из отзывов на букинге. Совсем другое читаю в воспоминаниях Тонино Гуэрры, Марчело Мастрояни, Аллы Демидовой. Они тоже побывали в этом доме, как и Франсуаза Саган, Аллен Гинзберг, Джульета Мазина. Как-то гостила даже труппа Театра на Таганке.

— Комнаты сдаются посуточно, проходите, не стесняйтесь. Не сымайте обувь, говорю вам! — приглашает хозяйка.

Но я не могу. Вхожу в дом босыми ногами. Хочу почувствовать то, что было. Заземлиться. Трогаю руками стены, рассматриваю фотографии, пытаюсь найти отголоски того мира.

— Манана, послушайте, сегодня завтрак подали в 9 часов! Пришли в 8:45 и прождали целых 15 минут! — жалуются хозяйке постояльцы, видимо, муж с женой.
— Завтра персональный вам сделаю завтрак ровно 8:45! Проходите, проходите, вот тут у нас гостиная, мы вечером собираемся, — обращается ко мне.
— Ага, собираемся. Телевизоров-то нет в номерах, вот и собираемся, — недовольно говорит жена.

В те дни тоже собирались все вместе. Только другой компанией. Алла Демидова шла к дому по старой, мощенной булыжником улице, по шуму поняла, куда идти: «Двор был небольшой, и я сразу же обратила внимание на круглый фонтан: он был заполнен водой, а может, вином, и в его водоеме плавали яблоки, гранаты, персики и еще что-то вкусное. Вокруг стояли наши актеры и угощались».

— Арбуз будете? — предлагает Манана.
— Спасибо! Я хочу выйти на балкон, можно?
— Да, нечего там смотреть, он весь завален хламом, — отвечает постоялец, — но в комнатах, кстати чисто. И просторно. И мебель новая.
— Да, какая новая! Кровати так скрипят, все слышно, — жалуется жена.
— Да уж, а тут вообще все слышно: и как унитаз смывают, и как храпят, и как, ну, сами понимаете, — подмигивает муж.
— Ай, вечно, недовольны, а мы гостям рады, — улыбается хозяйка.

К приезду Владимира Высоцкого в гостиной сложили натюрморт в честь Марины Влади, а к приходу Тонино и Лоры Гуэрра рассадили кукол во дворе под ореховым деревом. «Деревянные перила лестниц изумительно раскрасили в белый и красный цвета, развесили ковры, вместо тарелок на домашнем столе разложили листья инжира. Вместо скатерти сверкало зеркало».
«Та-ни-на! — Шта-ни-на!» — раздался крик с балкона.

Выхожу. Здесь, на балконе, он часто сидел и смотрел на улицу. Майе Плисецкой сказал, что парадный вход закрыт, пришлось подниматься в дом на второй этаж по деревянной лестнице, а там при входе на балкон ее встречал парень в одежде султана и с подносом фруктов в руках.

— В ванной еще шторку не повесили. Надо душ направлять на стену, а то пол будет мокрый. Неприятно выходить, знаете, — лепечет Манана.

Фонтана во дворе уже нет, деревянной лестницы тоже. Стою и смотрю вниз, хотела бы я хоть на минуту посмотреть его глазами.

В приезд Марчелло Мастрояни хохотали. Старые стены ветхого дома чуть не обрушились от нескончаемого смеха. После ужина всей толпой пошли гулять по узкой улочке. Светит предрассветная Луна, все спят. «Остановились и давай стучать в открытые ставни, пока не разбудили старушку Маргалиту.
— Маргалита, вот ты все спишь! Так ведь и мечту проспишь свою. О чем ты мечтала? Увидеть живого Марчелло Мастрояни? Так вот он перед тобой — настоящий!»

Маргалита испустила такой вопль, что сбежались все соседи. Сдирая на ходу бигуди, старушка бросилась накрывать на стол прямо на уличной лавке. Со всех сторон стали стекаться соседи, несли вино, сыр, зелень.

В этом доме от него больше ничего не осталось. Только люлька, в которой Параджанов спал младенцем.

— Комнату можно даже на ночь. Есть кондиционер! Не желаете? — спрашивает Манана.

Молчу. В горле застрял тот самый ком, от которого перехватывает дыхание и не вымолвить ни слова. Комнату на ночь? Нет, не желаю. Больше в этот дом не приду. Не стало его дома, но остались его фильмы.

Сергей Параджанов — советский кинорежиссёр, художник, сценарист, актер. Его фильмы «Тени забытых предков» и «Цвет граната» получили мировую известность. Параджанова считают одним из основателей «новой советской волны» и «поэтического кинематографа». Черно-белые фотографии и воспоминания о Сергее Параджанове в этой статье взяты из книги «Сергей Параджанов. Коллаж на фоне автопортрета». Если вы хотите проникнуться творчеством этого великого режиссера, рекомендую к прочтению.

В старом блокноте с потертой обложкой старательным почерком расписаны мечты и планы. Что-то уже случилось, что-то не случится уже никогда. Но в этот дом мечтала попасть всегда.

Только вот «добираться тяжело, водители не знают дороги» и «слабый набор воды, душ не принять нормально, да и канализацией воняет». «Зато завтраки отличные: хачапури, блинчики, оладушки, сулугуни, салатики, пирожки, яйца, колбаски, фрукты». Это из отзывов на букинге. Совсем другое читаю в воспоминаниях Тонино Гуэрры, Марчело Мастрояни, Аллы Демидовой. Они тоже побывали в этом доме, как и Франсуаза Саган, Аллен Гинзберг, Джульета Мазина. Как-то гостила даже труппа Театра на Таганке.

— Комнаты сдаются посуточно, проходите, не стесняйтесь. Не сымайте обувь, говорю вам! — приглашает хозяйка.

Но я не могу. Вхожу в дом босыми ногами. Хочу почувствовать то, что было. Заземлиться. Трогаю руками стены, рассматриваю фотографии, пытаюсь найти отголоски того мира.

— Манана, послушайте, сегодня завтрак подали в 9 часов! Пришли в 8:45 и прождали целых 15 минут! — жалуются хозяйке постояльцы, видимо, муж с женой.
— Завтра персональный вам сделаю завтрак ровно 8:45! Проходите, проходите, вот тут у нас гостиная, мы вечером собираемся, — обращается ко мне.
— Ага, собираемся. Телевизоров-то нет в номерах, вот и собираемся, — недовольно говорит жена.

В те дни тоже собирались все вместе. Только другой компанией. Алла Демидова шла к дому по старой, мощенной булыжником улице, по шуму поняла, куда идти: «Двор был небольшой, и я сразу же обратила внимание на круглый фонтан: он был заполнен водой, а может, вином, и в его водоеме плавали яблоки, гранаты, персики и еще что-то вкусное. Вокруг стояли наши актеры и угощались».

— Арбуз будете? — предлагает Манана.
— Спасибо! Я хочу выйти на балкон, можно?
— Да, нечего там смотреть, он весь завален хламом, — отвечает постоялец, — но в комнатах, кстати чисто. И просторно. И мебель новая.
— Да, какая новая! Кровати так скрипят, все слышно, — жалуется жена.
— Да уж, а тут вообще все слышно: и как унитаз смывают, и как храпят, и как, ну, сами понимаете, — подмигивает муж.
— Ай, вечно, недовольны, а мы гостям рады, — улыбается хозяйка.

К приезду Владимира Высоцкого в гостиной сложили натюрморт в честь Марины Влади, а к приходу Тонино и Лоры Гуэрра рассадили кукол во дворе под ореховым деревом. «Деревянные перила лестниц изумительно раскрасили в белый и красный цвета, развесили ковры, вместо тарелок на домашнем столе разложили листья инжира. Вместо скатерти сверкало зеркало».
«Та-ни-на! — Шта-ни-на!» — раздался крик с балкона.

Выхожу. Здесь, на балконе, он часто сидел и смотрел на улицу. Майе Плисецкой сказал, что парадный вход закрыт, пришлось подниматься в дом на второй этаж по деревянной лестнице, а там при входе на балкон ее встречал парень в одежде султана и с подносом фруктов в руках.

— В ванной еще шторку не повесили. Надо душ направлять на стену, а то пол будет мокрый. Неприятно выходить, знаете, — лепечет Манана.

Фонтана во дворе уже нет, деревянной лестницы тоже. Стою и смотрю вниз, хотела бы я хоть на минуту посмотреть его глазами.

В приезд Марчелло Мастрояни хохотали. Старые стены ветхого дома чуть не обрушились от нескончаемого смеха. После ужина всей толпой пошли гулять по узкой улочке. Светит предрассветная Луна, все спят. «Остановились и давай стучать в открытые ставни, пока не разбудили старушку Маргалиту.
— Маргалита, вот ты все спишь! Так ведь и мечту проспишь свою. О чем ты мечтала? Увидеть живого Марчелло Мастрояни? Так вот он перед тобой — настоящий!»

Маргалита испустила такой вопль, что сбежались все соседи. Сдирая на ходу бигуди, старушка бросилась накрывать на стол прямо на уличной лавке. Со всех сторон стали стекаться соседи, несли вино, сыр, зелень.

В этом доме от него больше ничего не осталось. Только люлька, в которой Параджанов спал младенцем.

— Комнату можно даже на ночь. Есть кондиционер! Не желаете? — спрашивает Манана.

Молчу. В горле застрял тот самый ком, от которого перехватывает дыхание и не вымолвить ни слова. Комнату на ночь? Нет, не желаю. Больше в этот дом не приду. Не стало его дома, но остались его фильмы.

Сергей Параджанов — советский кинорежиссёр, художник, сценарист, актер. Его фильмы «Тени забытых предков» и «Цвет граната» получили мировую известность. Параджанова считают одним из основателей «новой советской волны» и «поэтического кинематографа». Черно-белые фотографии и воспоминания о Сергее Параджанове в этой статье взяты из книги «Сергей Параджанов. Коллаж на фоне автопортрета». Если вы хотите проникнуться творчеством этого великого режиссера, рекомендую к прочтению.

В старом блокноте с потертой обложкой старательным почерком расписаны мечты и планы. Что-то уже случилось, что-то не случится уже никогда. Но в этот дом мечтала попасть всегда.

Только вот «добираться тяжело, водители не знают дороги» и «слабый набор воды, душ не принять нормально, да и канализацией воняет». «Зато завтраки отличные: хачапури, блинчики, оладушки, сулугуни, салатики, пирожки, яйца, колбаски, фрукты». Это из отзывов на букинге. Совсем другое читаю в воспоминаниях Тонино Гуэрры, Марчело Мастрояни, Аллы Демидовой. Они тоже побывали в этом доме, как и Франсуаза Саган, Аллен Гинзберг, Джульета Мазина. Как-то гостила даже труппа Театра на Таганке.

— Комнаты сдаются посуточно, проходите, не стесняйтесь. Не сымайте обувь, говорю вам! — приглашает хозяйка.

Но я не могу. Вхожу в дом босыми ногами. Хочу почувствовать то, что было. Заземлиться. Трогаю руками стены, рассматриваю фотографии, пытаюсь найти отголоски того мира.

— Манана, послушайте, сегодня завтрак подали в 9 часов! Пришли в 8:45 и прождали целых 15 минут! — жалуются хозяйке постояльцы, видимо, муж с женой.
— Завтра персональный вам сделаю завтрак ровно 8:45! Проходите, проходите, вот тут у нас гостиная, мы вечером собираемся, — обращается ко мне.
— Ага, собираемся. Телевизоров-то нет в номерах, вот и собираемся, — недовольно говорит жена.

В те дни тоже собирались все вместе. Только другой компанией. Алла Демидова шла к дому по старой, мощенной булыжником улице, по шуму поняла, куда идти: «Двор был небольшой, и я сразу же обратила внимание на круглый фонтан: он был заполнен водой, а может, вином, и в его водоеме плавали яблоки, гранаты, персики и еще что-то вкусное. Вокруг стояли наши актеры и угощались».

— Арбуз будете? — предлагает Манана.
— Спасибо! Я хочу выйти на балкон, можно?
— Да, нечего там смотреть, он весь завален хламом, — отвечает постоялец, — но в комнатах, кстати чисто. И просторно. И мебель новая.
— Да, какая новая! Кровати так скрипят, все слышно, — жалуется жена.
— Да уж, а тут вообще все слышно: и как унитаз смывают, и как храпят, и как, ну, сами понимаете, — подмигивает муж.
— Ай, вечно, недовольны, а мы гостям рады, — улыбается хозяйка.

К приезду Владимира Высоцкого в гостиной сложили натюрморт в честь Марины Влади, а к приходу Тонино и Лоры Гуэрра рассадили кукол во дворе под ореховым деревом. «Деревянные перила лестниц изумительно раскрасили в белый и красный цвета, развесили ковры, вместо тарелок на домашнем столе разложили листья инжира. Вместо скатерти сверкало зеркало».
«Та-ни-на! — Шта-ни-на!» — раздался крик с балкона.

Выхожу. Здесь, на балконе, он часто сидел и смотрел на улицу. Майе Плисецкой сказал, что парадный вход закрыт, пришлось подниматься в дом на второй этаж по деревянной лестнице, а там при входе на балкон ее встречал парень в одежде султана и с подносом фруктов в руках.

— В ванной еще шторку не повесили. Надо душ направлять на стену, а то пол будет мокрый. Неприятно выходить, знаете, — лепечет Манана.

Фонтана во дворе уже нет, деревянной лестницы тоже. Стою и смотрю вниз, хотела бы я хоть на минуту посмотреть его глазами.

В приезд Марчелло Мастрояни хохотали. Старые стены ветхого дома чуть не обрушились от нескончаемого смеха. После ужина всей толпой пошли гулять по узкой улочке. Светит предрассветная Луна, все спят. «Остановились и давай стучать в открытые ставни, пока не разбудили старушку Маргалиту.
— Маргалита, вот ты все спишь! Так ведь и мечту проспишь свою. О чем ты мечтала? Увидеть живого Марчелло Мастрояни? Так вот он перед тобой — настоящий!»

Маргалита испустила такой вопль, что сбежались все соседи. Сдирая на ходу бигуди, старушка бросилась накрывать на стол прямо на уличной лавке. Со всех сторон стали стекаться соседи, несли вино, сыр, зелень.

В этом доме от него больше ничего не осталось. Только люлька, в которой Параджанов спал младенцем.

— Комнату можно даже на ночь. Есть кондиционер! Не желаете? — спрашивает Манана.

Молчу. В горле застрял тот самый ком, от которого перехватывает дыхание и не вымолвить ни слова. Комнату на ночь? Нет, не желаю. Больше в этот дом не приду. Не стало его дома, но остались его фильмы.

Сергей Параджанов — советский кинорежиссёр, художник, сценарист, актер. Его фильмы «Тени забытых предков» и «Цвет граната» получили мировую известность. Параджанова считают одним из основателей «новой советской волны» и «поэтического кинематографа». Черно-белые фотографии и воспоминания о Сергее Параджанове в этой статье взяты из книги «Сергей Параджанов. Коллаж на фоне автопортрета». Если вы хотите проникнуться творчеством этого великого режиссера, рекомендую к прочтению.